Anastasia (nastya_casato) wrote,
Anastasia
nastya_casato

Category:

Про психологические проблемы соседей

Сегодня я узнала, что наш бывший сосед Карло  (а переехали мы только две недели назад) покончил жизнь самоубийством, утопившись в реке Адидже.

                                                           

Весь день не могу прийти в себя.

Безусловно, у нас были очень странные соседи. Карло был простым крестьянином, который работал на своих полях виноградников и абрикосов. Никогда не могла предположить, что может случиться подобная трагедия. Всегда была уверенна, что у крестьян очень устойчивая психика. Как мне казалось, этому способствует закрытый менталитет и четкое расписание дня.

Финансовых проблем у Карло не было. Крестьяне неплохо зарабатывают и имеют круглый счет в банке (при этом только действительно чрезвычайные события могут заставить их обратиться к накопленным средствам). Кроме того,  он сдавал в аренду принадлежащее ему соседнее здание, в котором располагается популярнейший и едва ли не самый лучший мясной ресторан во всей провинции Вероны. При этом Карло ездил на старом разваливающимся фиате и ходил в потрепанных выцветших вещах.


Странность же его заключалась в том, что он практически никогда не разговаривал и не здоровался. Мы привыкли к жизнерадостности и открытости итальянцев. Но Карло всегда был насуплен, замкнут и практически нем. Он никогда не отвечал на наши приветствия. Ни на официальное  "Salve”, ни на нейтральное “Buongiorno”,  ни на фамильярное  “Ciao”.  Но я продолжала здороваться согласно заветам родительского воспитания. И иногда, хоть и очень редко, случалось, что он всё-таки в ответ едва заметно кивал головой и как будто шевелил губами.

Забор между нашими участками очень низкий, поэтому соседи прекрасно могут  лицезреть происходящее на частной территории. Карло всегда либо обрабатывал виноградники, либо сидел на балконе и курил. НИКОГДА я его не видела за другим занятием. Даже по воскресеньям он весь день сидел на балконе и курил.  Балкона у него было два: один на внутреннем дворе участка с видом на виноградники, где он всегда задумчиво всматривался вдаль, делая глубокую затяжку;  второй балкон выходил на проезжую часть улицы, где Карло мог курить и наблюдать за происходящим вокруг. Причем наблюдал он пристально и с прищуром. Он всегда внимательно смотрел, как я припарковываю свой автомобиль, какие сумки достаю из багажника, с кем я приехала. Если какие-то мои перемещения выбивались из привычного расписания дня, то на его сосредоточенном, но обычно ничего невыражающем лице, появлялось едва заметное удивление.

К Карло никогда не приходили гости, только иногда заглядывал брат, который помогал стричь траву на участке. О приезде брата нас всегда оповещало громкое дребезжание  газонокосилки.  Ещё, несколько раз в неделю к нему приходили домработницы, которых он менял с регулярностью примерно раз в два месяца. Я не знаю, то ли работницы сами сбегали от него, то ли это он их выгонял, но постоянный непрерывный поток немолодых женщин очень бросался в глаза. Обычно это были украинки или румынки,  они приезжали на велосипедах или их привозили на машинах пожилые итальянские мужчины. Домработницы вывешивали постиранное белье на балкон, гремели кастрюлями на кухне, поливали огород. И в отличие от Карло здоровались с нами.

Также с нами здоровался другой сосед Марко, живущий ровно через дорогу. Марко - слабоумный, но очень дружелюбный мужчина. Сначала я не знала о его слабоумие, так как вид у него абсолютно приличный, никаких внешних признаков психопатологии, и даже одежда подобрана со вкусом. Но нельзя было не обратить внимание на то, что он в любую погоду (для плохой погоды у него было предусмотрено специальное обмундирование)   постоянно ходит взад вперед по своему участку, скрестив руки за спиной и поглядывая на небеса. Время от времени он выгонял свой велосипед с небольшим пластмассовым прицепом за ворота. Укладывал в прицеп мусор, одевал на голову шлем и проезжал 100 метров  до ближайшего перекрестка. На перекрестке он останавливался и стоял минут десять, провожая взглядом проезжающие машины. Потом разворачивался и ехал назад. И так несколько раз в день. Иногда мне казалось, что я живу в каком-то фильме.

Забавный случай произошел, когда ко мне на Новый Год приезжали папа с сестрой. Первого января мы решили выбраться на шопинг в аутлет. Пока я выгоняла машину за ворота, папа ждал у калитки. К нему подбежал Марко, выкрикнул   «BANANA», и тут же убежал до ближайшего дома, выглядывая из-за угла. Когда папа сел в машину, он спросил меня, что значит на итальянском слово «banana». Я отвечаю: «Банан».  А он мне: «Не понимаю, при чем тут «банан». Ко мне подбежал нормальный с виду мужчина, выкрикнул это слово и убежал». И только тогда я поняла, о чем речь. Наверняка, это был Марко и выкрикнул он не BANANA, а созвучное Buon Anno, означающее С Новым Годом. Вот мы смеялись в машине, вспоминая про банан. Зато папа выучил новое итальянское слово с Новым Годом благодаря Марко и четкому ассоциативному ряду.

Жители нашей улицы хорошо знают Марко, а своих родных я забыла предупредить о его общительности.  Марко в противовес Карло наоборот очень любит поболтать. Обычно он всегда начинает разговор о погоде. Он говорит так: «Какая сегодня погода хорошая!» -  либо -  «Как сегодня холодно!
» Но никто его особо слушать не хочет, и хоть и вежливо, но быстро сворачивают разговор. Зато с ним разговаривал Карло! Удивительно.  Марко переходил на другую сторону узкой улочки, подходил к балкону Карло, и они вели о чем-то беседу. Хотя беседой это назвать сложно, так как по большому счету это был монолог Марко, Карло его слушал и только изредка вставлял короткие фразы и междометия . Марко был едва ли не единственным, кого допускал к себе Карло помимо брата.  А Карло, возможно, был единственным другом Марко.

Не могу поверить, что теперь не будет молчаливого присутствия и отслеживающего взгляда Карло. Трагедия произошла через неделю после нашего переезда, его уже похоронили, и я даже не смогла прийти на похороны в местную церковь. Интуитивно я чувствовала, что он был хорошим человеком, от него совсем не исходило никакой агрессии или негатива. Оказывается, у Карло была многолетняя затяжная депрессия, возможно связанная с одиночеством. А я списывала его немоту и нелюдимость на особенности характера, совсем не распознав признаки тяжелой депрессии.
Я подумала, что часто мы слишком свысока относимся к людям, выбивающимся из общепринятых рамок нормальности. Нам нужно научиться принимать чужую ненормальность и, возможно, не бояться её. А я вместо этого, честно говоря,  побаивалась своих странных соседей.

Теперь в наших соседях значится невероятно тихая семья бразильцев с семимесячным ребенком и четырьмя пекинесами. Я поражаюсь их способности к непроизведению шума. За две недели я ни разу не слышала их голоса, ребенок совсем не плачет, а собаки лаяли от силы раза три и то в каком-то сильно приглушенном варианте. Внизу же живет 60-летняя шустрая женщина с её 97-летним отцом.

P.S.  Карло я никогда не фотографировала, даже издалека. Но у меня в архиве остались фотографии его гранатового дерева, прилегающего к забору ровно напротив моего парковочного места. Карло никогда не собирал гранаты, они оставались гнить на дереве (что позволило мне запечатлеть гранаты, припорошенные снегом).  Мне показалось это символичным. Ведь гранат – это символ плодородия, процветания и супружества. Ещё, сейчас я понимаю, что несобранные с дерева фрукты - это ведь тоже косвенный признак депрессии. Как часто мы проходим мимо чужого горя и не замечаем.

Не спится мне совсем.

Tags: personal
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments